Даёшь смычку!

Как превратить реальный мир в игровую действительность и когда это стит делать

Петька говорит: «Ну что, Василий Иванович, покажи карты, из-за которых мы чуть не утопли». Чапаев открывает чемодан. Петька смотрит, а там картошка. «Василий Иванович, какие же это карты?» А Чапаев берёт две картофелины, кладёт на землю и говорит: «Смотри, Петька. Вот мы, а вот белые».

В. Пелевин. Чапаев и Пустота

Полевая игра по Толкину. Утреннее пробуждение игрового лагеря. Девять высоких эльфов сидят вокруг потухшего костра... и в долгом, высокопарном разговоре выясняют, кто из них наименее знатен — чтобы именно этот эльф занялся обновлением костра и приготовлением еды... Говорят, это реальный случай.

Полевая ролевая игра — это не только существование в образе персонажа, но и неминуемое столкновение с бытовыми проблемами: нужно поддерживать костёр, готовить еду, обустраивать лагерь, носить воду, убирать мусор и так далее. Что делать, чтобы эти неизбежные работы не мешали играть?
Заранее подумайте, как вы будете совмещать игру с решением хозяйственных вопросов.
Некоторые игроки предпочитают явно разделять игру и быт. Это значит, что какое-то время игрок находится в образе, совершает игровые действия — а потом в некоторый момент «выключается» из роли, решает накопившиеся хозяйственные задачи, переводит дух — и снова перевоплощается в персонажа.
Хорошо ли это? Нисколько не претендуя на истину в последней инстанции, могу сказать, что лично для меня это неприемлемо по следующим соображениям:
1. Игра продолжается весьма ограниченное время. Среднестатистическая «игра выходного дня» обычно действительно занимает один выходной день — субботу (включая две ночи: перед субботой и после). Этого времени часто не хватает на то, чтобы «наиграться». Если же какую-то часть времени проводить не в роли, то игра ещё сильнее сокращается.
2. Вход в образ и выход из него — не такое простое дело (по крайней мере, для меня). Вполне возможно, что у кого-то получается мгновенно перевоплощаться из Васи Пупкина в Раймона VII и обратно, не затрачивая на это никаких специальных усилий. Я так не умею, да и немалое количество моих знакомых ролевиков — тоже.
На мой взгляд, одна из самых важных вещей, которые даёт ролевая игра,— это возможность прочувствовать живой образ персонажа «изнутри», а не только изобразить его «снаружи».
В самом деле, войти в образ персонажа и выйти из него вряд ли легче, чем, скажем, специально заставить себя плакать или, наоборот, удержаться от смеха, когда видишь или слышишь что-то смешное. Заниматься такой метаморфозой по десять раз на дню — не лучшее времяпрепровождение на ролевой игре.

Что же делать? Выход прост: можно попробовать заниматься бытовыми делами, не выходя из роли.
Большю часть хозяйственных задач можно решать, оставаясь в образе персонажа.
Вот девушка-игрок изображает старую деревенскую бабушку. Она водружает на коромысло пластиковые ёмкости для воды и, опираясь на клюку, ковыляет к ручью. Принеся воды, она разводит костёр (ворча при этом: «Ох, моя старая печка, переложить бы тебя, да некому») и размещает на нём котелок с водой. Затем отправляется в погреб (то есть под ближайшую ёлочку, где в полиэтилене хранятся продуктовые запасы), извлекает тушёнку и макароны (вспоминая при этом о своём телёнке, который был забит на мясо) и готовит обычную походную еду, продолжая оставаться «бабушкой». Если в это время в лагерь приходит какой-нибудь гость, приготовление пищи не помешает им с бабушкой полноценно сыграть сцену общения персонажей.
В самом деле, нет ничего хуже, чем когда ты приходишь в чужой лагерь по настоятельной игровой необходимости, а там тебе говорят: «У нас сейчас обед, мы не играем, заходи позже».

Другой пример: пускай игрок, изображающий сказочного короля, лучше всех в лагере умеет работать топором и пилой. Ему совершенно не нужно выходить из образа, чтобы принимать деятельное участие в обновлении игровой крепости после неудачного штурма. Он может, скажем, выступить «а-ля Пётр Первый» и могучей волей погнать всех своих подданных на восстановление крепости, причём сам он при этом будет показательно трудиться за десятерых.
В данном случае игровое действие прекрасно сочетается с «хозяйственным». В игровой реальности решительный монарх насильственно сгоняет весь народ на тяжёлые работы во имя укрепления обороны страны — получается прекрасное игровое событие. А в реальном мире при этом игроки чинят собственную игровую крепость, тем самым выполняя хозяйственную необходимость.
Мы все не очень любим заниматься рутинными хозяйственными работами, особенно в разгаре игры. Но если работать, не выходя из роли,— этот труд станет частью игры и не доставит обычного неудовольствия.

На одной из своих первых игр я изображал кендера в городе Тарсисе. Мне поручили участвовать в выкапывании рва вокруг нашей крепости. Признюсь честно: я вообще не люблю физический труд и, в частности, не нахожу особенной радости в махании лопатой. Однако моего персонажа позабавила идея выкопать ров непременно шире и глубже, чем в соседнем городе. Вероятно, персонажу категорически недоставало чего-то, чем можно было бы невероятно гордиться. Именно такой вещью стал этот ров: я копал его и тогда, когда все мои коллеги посчитали свой труд законченным; я провозился с лопатой полдня — но мой подвиг увенчался полной победой. Это был ров, равного которому мне больше не приходилось видеть.
В самом деле, от своего собственного имени я не выкопал бы и половины такого рва, а уж провести в обществе лопаты больше получаса и вовсе представляется мне невыносимой пыткой. Однако я работал в образе персонажа, а он оказался гораздо упорнее и, главное, гораздо приспособленнее для физической работы, чем я.
Другой мой персонаж был прислужником Саурона в Мордоре. Ранним субботним утром, когда снаружи палатки прохладно и дождливо, раздаётся команда «Подъём!» Был бы это обычный лесной поход — честное слово, я бы художественно выругал того, кто меня разбудил, и продолжил бы спать, пока утро не станет менее ранним, а погода — менее мерзкой. Но мой персонаж проснулся раньше меня — и он пулей выскочил из палатки, чтобы предстать перед очами Владыки прежде, чем тому придёт в голову мысль как-нибудь наказать нерадивого прислужника.

Если вам как игроку потребовалось совершить какую-то работу по хозяйству в лагере,— попробуйте поставить своего персонажа в ситуацию, когда эта работа стала бы для него естественной. И решите свою бытовую задачу, оставаясь в образе персонажа.
Конечно, бывают случаи, когда хозяйственную задачу никак не получается выполнить, не выходя из роли. Например, в пышном платье королевы не стит возиться с костром, а в полных доспехах затруднительно рубить дрова.
Один из способов решения проблемы — на время перевоплотиться в собственного слугу. Например, утром, когда лагерь просыпается,— игроки выходят из палаток в обычных свитерах и кроссовках, разжигают потухший за ночь костёр, готовят горячий кофе и завтрак — но игра при этом уже началась. Любой, кто придёт в лагерь, узнает, что королева, принцессы и рыцари ещё почивают, зато на кухне и во дворе вовсю работают слуги, с которыми вполне можно пообщаться «по игре» — в том числе чтобы узнать что-нибудь такое, чего сами «господа» ни за что не расскажут.
Когда все утренние дела закончены, кофе выпит и обитатели лагеря готовы для полноценной игры — они надевают пышные костюмы и выходят в своём «истинном» облике.

Не только хозяйственные дела, но и другие элементы обычной реальности можно превратить в часть игры.
Например, место проведения игры находится неподалёку от железной дороги, откуда время от времени раздаётся гул электрички. Если сюжет игры позволяет, можно интерпретировать это так, что в той стороне водятся драконы, которые с рёвом вылетают из своих пещер. (Это, кстати, также вполне игровое объяснение того, почему игрокам не стит заходить слишком далеко в ту сторону.)
Игрок собирается покидать полигон задолго до окончания игры (например, потому, что в воскресенье с утра ему нужно выходить на работу). Хороший игрок найдёт способ завершить свои игровые дела до отъезда (чтобы не «сломать» сюжетные линии, где он участвует) и сообщить коллегам по игре что-то вроде: «Я вынужден вас покинуть, ибо неотложные дела требуют моего присутствия в столице. Я отбываю с экипажем в 19.40».
Спички и зажигалки можно условиться считать кремнём и огнивом, сигареты называть «восточными курительными палочками», репеллент объявить «чудодейственным бальзамом», и так далее.
Постарайтесь придумать игровое объяснение любому предмету или явлению реального мира. Это поможет сделать игру интереснее.
Одна из недавних игр по «Дюне» проходила при чрезвычайно дождливой погоде. Что поделать — мастерам пришлось объявить воду... сухим песком. Игрок, отправляющийся к ручью, сообщал, что идёт «за песочком». А другой игрок жаловался всем, что утром проснулся — а у него полный дом песка...

Разумеется, не всё следует переводить в игровую плоскость. В случае угрозы жизни и здоровью участников игры или при серьёзном конфликте между ними проблему нужно оперативно решать средствами реального мира. Но, за исключением подобных редких событий, практически любые предметы и явления реального мира можно интерпретировать в игровой действительности. Эта интерпретация (то есть придумывание игрового объяснения реальным вещам) — сама по себе интересная творческая задача. А удачный результат этой интерпретации позволит сделать игру полнее и ярче, а образы персонажей — живее и глубже.

Филигон (Ростислав Чебыкин),
г. Москва
philigon@master.elserv.msk.su
Материал взят с сайта Филигона http://www.philigon.ru/
Опубликовано в журнале по РИ «Мое королевство», N 20, январь 2004 г.
Сайт журнала www.mykingdom.ru

Рекомендации

Комментарии (0)

дать свой комментарий

порядок:

По дате (самое старое - первым) По дате (самое свежее - первым) В виде дерева